Одиннадцать дублей поверх мёртвой сетки

Сессия началась с сорока секунд, которые модель выдала третьим прогоном из шести. Я просил медленный брейк, много воздуха и никакого баса. Получил что-то среднее между сломанным техно и записью с диктофона в подъезде. Первые две генерации вышли аккуратные и никакие. Третья звенела. Её и оставил.

Про запрос стоит сказать отдельно, потому что он у меня почти всегда одинаковый по форме: три-четыре слова про темп и плотность, одно слово про то, чего быть не должно, и никаких упоминаний жанра. Как только я пишу жанр, модель начинает выдавать открытку: узнаваемую, гладкую и мёртвую. Шесть прогонов, это мой обычный лимит. Дальше начинается перебор ради перебора, а слух за час притупляется настолько, что я перестаю отличать интересное от просто громкого.

Проблема вылезла, когда я перетащил кусок в Reaper и включил метроном. Номинально там 128. Реально первый такт ложится почти идеально, а к пятому удары уезжают вперёд на девятнадцать миллисекунд. И уезжают неравномерно: между второй и третьей долей дрейф почти нулевой, а на переходе через тактовую черту скачок сразу на четыре или пять. Модель как будто дышит и к концу фразы начинает торопиться.

Первое, что я сделал, было ошибкой. Транзиентный детект, квантизация в сетку, сто процентов. Пятнадцать секунд работы, и материал умер. Не стал хуже, а именно умер: осталась ровная петля, которую я собрал бы за десять минут из любой библиотеки семплов. Вся ценность генерации была ровно в том, что она не попадает. Откатился.

Вторая попытка была умнее и всё равно мимо: я квантизовал на сорок процентов и включил свинг, чтобы сохранить характер. Так вышло хуже всего. Половинчатая коррекция не оставляет ни машинного дрейфа, ни человеческой доли, получается вязкая середина, в которой ухо не понимает, где сильная доля. Я слушал это минут двадцать и всё пытался понять, почему меня укачивает.

Что стояло в комнате

Дата и время

19 апреля, с 14:10 до 21:40, с перерывом на еду

Исходник

41 секунда, третий прогон из шести

Темп

128 номинально, реальный уползает вперёд на 19 мс к пятому такту

Тональность

фа-диез минор, гитара в стандартном строе

Гитара

Jazzmaster, комбо в углу, SM57 в 30 см от диффузора, чуть в сторону от центра

Запись

24 бита, 48 кГц, без компрессии на входе

Дублей

11, в финальной версии осталось два

Комната обычная жилая, 14 метров, ковёр на полу и одеяло на стене за спиной. Половину низа она врёт, и я про это знаю, поэтому все решения по низу принимаю в наушниках, а по средним на мониторах. Отопление в апреле уже отключили, так что шума от батарей не было, зато с улицы весь вечер шли какие-то работы, и в трёх дублях слышно компрессор. Их я потом и выкинул первыми.

Одиннадцать дублей

Дубли с первого по четвёртый я играл под клик, потому что так привычно. Все четыре мусор. Гитара стоит ровно, машина плывёт, и на слух это читается как две разные записи, случайно оказавшиеся в одном файле. Ни одного места, где бы они дышали вместе.

На пятом я выключил клик совсем и стал играть под саму генерацию, как под барабанщика, который немножко торопится. Первый раз за вечер это стало похоже на музыку. Дубль был кривой, я дважды промахнулся по позиции, но там впервые появилось ощущение, что двое играют одну вещь.

С шестого по восьмой я играл слишком много. Это моя постоянная беда: как только партия начинает получаться, я начинаю её усложнять. В восьмом дубле у меня к концу фразы уже шестнадцатые, которых там быть не должно, и они забивают верх генерации, а верх в ней самое интересное. На девятом лопнула вторая струна, и я минут десять её менял, а потом ещё пятнадцать ждал, пока она перестанет уходить.

Десятый вышел аккуратный и осторожный, как всегда бывает сразу после смены струн. Одиннадцатый я играл уже почти без сил, в половине девятого, и он оказался лучшим. Не потому, что в усталости есть какая-то магия, а потому, что я наконец перестал слушать себя и начал слушать петлю.

В финал пошли одиннадцатый целиком и первые двенадцать секунд седьмого: там есть заход на тему, который я потом ни разу не смог повторить. Склейка на переходе через паузу, в тишине, поэтому её не слышно.

Отдельно про то, как я слушал между дублями. Раньше я переслушивал каждый дубль целиком и к пятому уже не понимал, что вообще происходит. Теперь беру только восемь тактов в середине фразы, там, где партия должна дышать вместе с петлёй, и слушаю их два раза подряд. Если после второго раза не хочется играть заново, дубль остаётся. За вечер это экономит час и, что важнее, сохраняет слух к десятому дублю.

Что осталось от машины

От исходных сорока секунд в финале живут три вещи: пэд, который тянется под всем куском, хэты и один щелчок на 0:34. Судя по всему, это артефакт декодера, но он попадает так удачно, что я его оставил и даже подчеркнул. Бас и бочку переписал полностью, потому что машинный низ был мутный и не строил с гитарой.

Получилась вещь на 3:12, в которой машина отвечает за фактуру и за то, что время в ней немножко неровное, а человек за всё, что можно назвать партией. Мне такое разделение нравится больше, чем обратное, когда машина пишет ноты, а человек их вычищает.

Сведение заняло ещё два вечера и почти всё свелось к одному решению: гитару я поставил тише, чем хотелось. На первых прикидках она была громкой и красивой, а трек при этом разваливался на фон и соло. Минус четыре с половиной децибела, и гитара перестала быть главной, зато встала внутрь фактуры. Проверял на телефоне, в наушниках и один раз в машине у соседа. На телефоне разница слышна лучше всего, потому что там нет низа и всё решает средняя полоса.

Хэты, кстати, я тоже пробовал заменить. Записал шейкер, свёл, послушал и вернул машинные. У шейкера ровный шум, а у генерации на верху есть какая-то грязь, которая держит всё вместе. Объяснить не могу, но разница слышна на третьей секунде.

Что делать с концовкой, я так и не решил. Сейчас она просто обрывается на 3:12, потому что там кончился дубль. Это честно, но слушать невозможно.

Дописано 2 мая. Концовку я в итоге переиграл, и из этого выросла отдельная запись про машинные окончания. Щелчок на 0:34 остался.